Значительную часть территории Центральной покрывают мощные горные массивы, что не могло не сказаться на структуре и облике существующей в странах этого региона экономике. Вполне закономерно в ней заметное место занимает горнодобывающая отрасль, приносящая существенные доходы в бюджет. И, в первую очередь, речь идет о таких государствах, как Кыргызстан, Казахстан, и в несколько меньшей мере – Таджикистане и Узбекистане. 

Чтобы понять значение горнорудной отрасли в контексте экономического развития стран Центральной Азии, необходимо учесть, что ее доля в промышленном производстве этих стран составляет очень высокую долю: в Казахстане по различным оценкам – более 60%, в Кыргызстане – до 60 %, в Таджикистане – до 25 % и в Узбекистане – до 10 %. 

Впрочем, чтобы в полной мере оценить потенциал и возможности добычи полезных ископаемых, за исключением энергоносителей, которые составляют отдельную статью экономической активности ряда государств региона, необходимо все же подробнее рассмотреть, какими именно минеральными ресурсами богаты недра отмеченных стран. 

Природные богатства неравномерно распределены между государствами Центральной Азии, и в этом отношении в заметной мере лидирует Казахстан. Разведанные минеральные ресурсы последнего представлены богатейшими залежами бурого железняка (служащего основным источником стали и чугуна), каменным углем, фосфоритами, рудами цветных металлов (марганца, хрома, алюминия, золота, меди, серебра, свинца и ряда др.) и урана, редкоземельными металлами (вольфрамом, сурьмой, молибденом, висмутом и др.). Всего же добывается до 70 наименований различных металлов и их сплавов, готовых для последующего использования. Основная часть отмеченных богатств недр размещается в Центральном, Северном, Восточном и отчасти Южном Казахстане. 

Второе место в регионе по залежам природно-минеральных ресурсов заслуженно занимает Кыргызстан. Наша страна имеет значительные залежи каменного угля, цветных и редкоземельных металлов (сурьмы, ртути, золота, олова, цинка, вольфрама и др.), урана, кремния, строительного камня (граниты, известняки и др.). Эти природные богатства в различной концентрации рассредоточены практически по всей территории нашей республики. 

Значительными и своеобразными горнорудными запасами обладает и соседний с нами Таджикистан. Здесь разведаны и выявлены месторождения цветных и редких металлов (ртути, сурьмы, свинца, золота, серебра и др.), а также строительного камня. Особо стоит отметить наличие россыпей драгоценных и полудрагоценных камней (рубин, гранат, лазурит, бирюза, аметист, агат, оникс и др.), располагающихся преимущественно на востоке страны – в Горном Бадахшане. В то время как основная часть остальных природных ресурсов страны сосредоточена в центральных, и реже – западных, горных районах Таджикистана.  

Узбекистан, несмотря на то, что горнодобывающая отрасль составляет относительно скромный процент в его промышленном производстве, обладает достаточно крупной сырьевой базой цветных и редких металлов (золота, серебра, меди, марганца, вольфрама, молибдена, цинка и др.), урана, железа, фосфоритов, угля и др. полезных ископаемых. Большая их часть приурочена к горным массивам центральной и восточной частей страны.  

Исходя из приведенного выше обзора, прекрасно видно, что недра большей части стран Центральной Азии обладают огромными и богатейшими залежами цветных, в том числе благородных, и редких металлов, железа, угля, фосфоритов, строительного камня, драгоценных и полудрагоценных камней.      

Но в то же время необходимо учесть, что страны Центральной Азии обладают совершенно различным промышленным потенциалом по полной или частичной переработке разрабатываемых природно-минеральных ресурсов. Выгодно в этом отношении выделяется Казахстан, которому в наследство от советской эпохи достался богатейший комплекс заводов и фабрик этого профиля. И к чести нашего соседа необходимо сказать, что он не претерпел столь сильного демонтажа, как, к примеру, в нашей стране. Поэтому большая часть индустрии, связанной с горнорудной отраслью в регионе, располагается именно в этой стране. Она представлена крупными металлургическими промышленными комплексами, горно-обогатительными комбинатами и другими промышленными объектами. 

С 2000-х годов с постепенным притоком иностранных инвестиций горнодобывающая отрасль Казахстана начинает переживать медленный, но стабильный рост. Показательно, что последующие полтора девятилетия именно в горно-металлургический  комплекс этой страны направляется до 88 % инноваций, и он по значимости в экономике выходит на второе место после нефтегазового (в этом отношении показательны такие крупные компании, как «Казцинк» и «Казакмыс», выступающие национальными флагманами в добыче и переработке ряда цветных металлов). Но, несмотря на значительные успехи горноперерабатывающий сектор по-прежнему ориентирован на экспортно-сырьевую стратегию развития, т.е. поставку на мировой рынок именно полуфабрикатов или металлы, предназначенные для последующей промышленной обработки. А по причине высокой себестоимости продукции и низкого качества сырья разработка целого ряда редкоземельных металлов (тантал, ниобий, вольфрам, олово) была практически прекращена в последние полтора десятилетия. Это во многом связано с низким уровнем внутреннего потребления продукции этого сектора казахстанской индустрии, с практической невозможностью последующего применения в других секторах производства страны, традиционной экспортной ориентированностью и рядом других. В конечном итоге это заметно затормаживает качественное развитие горноперерабатывающих предприятий при последовательном и достаточно рациональном освоении новых месторождений природно-минеральных ресурсов. Это показательно на примере добычи и обогащения урана, объемы которого выросли до 20 тыс. тонн в год, основная часть которого идет исключительно на экспорт (через государственную компанию «Казатомпром»). 

В последние несколько лет в Казахстане с определенной периодичностью на уровне государственных органов поднимается вопрос о постепенном переводе этого сектора индустрии страны на ресурсно-инновационную стратегию. Но на столь стратегический переход целого кластера промышленности требуются значительные финансовые вливания, на которые в данном случае может пойти только государство и внутренние финансовые структуры, но никак не иностранные инвесторы. Последним гораздо выгоднее получать сырье для дальнейшей его промышленной переработки в готовый продукт в собственных странах, как правило, обладающих высоким технологическим уровнем. Поэтому традиционная значительная экспортозависимость Казахстана в горноперерабатывающей отрасли не только сохраняется, но и имеет некоторые тенденции к углублению, особенно на фоне стабильных доходов от этого, что только стимулирует к вывозу сырья из страны.   

В заметной мере в горнодобывающей и перерабатывающей промышленности свои позиции сохранил Узбекистан. Горнопромышленный комплекс республики представлен рядом горнодобывающих, обогатительных и металлургических предприятий (крупнейшими из них являются Навоийский, Алмалыкский горно-металлургические комбинаты, «Узметкомбинат» и др.), основная часть которых также сохранилась еще с советского периода. Впрочем, государство последовательно поддерживало инвестициями данную отрасль индустрии, причем, порядка 30 % из них было потрачено на приобретение современных технологий и оборудования. 

Особое место в этой отрасли индустрии страны занимает добыча (до 2,5 тыс. тонн в год) и последующее производство урана (Навоийский горно-металлургический комбинат), который служит заметной статьей экспорта. И именно в расширение добычи и частичное обогащение урана вкладывается основная часть финансовых ресурсов и инновационных разработок. К примеру, в этом отношении можно особо отметить разработанный и внедренный эффективный способ подземного выщелачивания урана, позволивший увеличить объемы добычи этого минерала. Поставляется за рубеж и большая часть получаемых в результате промышленного производства металлов (за исключением черной металлургии), и только относительно небольшая их часть задействована во внутреннем производстве. 

В Кыргызстане, несмотря на значительный экономический спад в 90-е годы прошлого века промышленную базу по добыче обработке полезных ископаемых. К примеру, не в полную мощность все еще работает один из крупнейших в республике Кадамжайский сурьмяной комбинат, несколько лет назад бывший вообще на грани полного закрытия. Существенное сокращение производства пережил также другой в прошлом флагман этой отрасли промышленности – Хайдарканский ртутный комбинат. Кроме того, за период независимости в нашей республике существенно сокращается добыча и других природных минеральных ресурсов, прежде составлявших значительную часть горнодобывающей отрасли страны – меди, олова, урана и редкоземельных металлов. 

Только лишь добыча золота и угля переживают в современном Кыргызстане некоторый подъем. Крупнейшим предприятием по добыче золота продолжает оставаться «Кумтор Голд Компани» в Иссык-Кульской области, но в то же время крупное золотодобывающее предприятие имеется в Чуйской долине (ОсОО «Алтынкен»), также планируется запустить крупную добычу золота на рудниках Джеруй и Макмал (на последнем она была приостановлена). 

Разработка угольных пластов преимущественно сосредоточена в Нарынской, Джалал-Абадской, Баткенской и Иссык-кульской областях Кыргызстана, крупнейшим из которых является  разрез «Кара-Кече». Несмотря на то, что постепенно вводятся в эксплуатацию сравнительно небольшие по объему угольные разработки, все же нельзя не отметить, что за годы независимости производство данного сырья упало практически в 10 раз по сравнению с советским периодом. Что, впрочем, совершенно неудивительно, если учесть, что основная его часть идет на отопления населения, а не на промышленные объекты.  

Горнорудная отрасль в Таджикистане  также претерпела за последние двадцать с лишним лет заметный спад, связанный с кровопролитной гражданской войной 1990-х годов и последующим социально-экономическим кризисом. Однако с в 2000-х годов в этой республике наблюдается некоторый подъем в горнодобывающей и обрабатывающей отрасли. Одним из важнейших направлений в ней продолжает оставаться добыча угля, основная часть которого добывается на Шурабском месторождении на севере страны. Медленно начинает восстанавливаться добыча цветных и сопутствующих им редкоземельных металлов, в основном меди (особенно поступательно возрастает производства золота и серебра). Основные золотоносные шахты расположены на западе и в центре   страны, крупнейшим из которых является месторождение Тарор в районе г. Пенджикент, обладающее необходимой промышленной инфраструктурой. В гораздо более скромном объеме добываются в Таджикистане свинец и цинк на месторождениях Алтын-Топкан и Пайбулак, из получаемого сырья которых также извлекаются попутные редкоземельные металлы. Впрочем, в последние годы в этом направлении наблюдается некоторое оживление, связанное с постепенным притоком инвестиций. В то же время ряд промышленных предприятий, активно добывавших некоторые виды ценных минералов в советский период, в частности, сурьму и ряд других, в настоящий период работают на минимальных мощностях. 

Отдельно необходимо остановиться на возможностях промышленной разработки полудрагоценных и драгоценных камней в Таджикистане, основная часть месторождений которых располагается на Памире (Горный Бадахшан). Однако на настоящий момент их разработка носит скромный характер и лишь небольшая часть готовой продукции их них идет за рубеж, несмотря на достаточно высокое качество исходного сырья.   

Итак, на основании приведенного выше обзора практически сразу же бросается в глаза неравномерность развития промышленного потенциала и добыче и переработке горнорудных ресурсов в странах Центральной Азии. Это объясняется целым комплексом как внутренних, так и внешних причин для каждой страны региона. Но все же можно выделить особенностей. Так, наиболее высоким уровнем развития отрасли обладает Казахстан, который смог сохранить основную часть индустриальной базы, доставшейся ему от периода СССР. Помимо этого, привлекая как внутренние финансовые вливания, так и иностранные инвестиции, Казахстан смог создать достаточно успешную модель государственно-частного сотрудничества в сфере добычи и частичной переработки природно-минеральных ресурсов. Что в итоге приносит этому государству немалый совокупный доход. По совершенно иному пути пошел в этом отношении Узбекистан, который предпочел сохранить доминирование государственного сектора в горнорудной промышленности, только в последнее время стремясь привлечь ограниченные иностранные инвестиции в эту сферу. Впрочем, подобный осторожный подход в этом случае во многом понятен, так как основным продуктом узбекистанской добывающей промышленности служит уран, выступающий в настоящее время одним из наиболее перспективных и стратегических источников энергии.  

В то же время Кыргызстане и Таджикистане за годы независимости происходит значительное сокращение добычи и частичной переработки добываемых природно-минеральных ресурсов (хотя причины этого в этих двух странах были кардинально разные). Поэтому только сейчас намечается постепенные позитивные тенденции в этой отрасли, связанные с притоком инвестиций. Главной особенностью стратегии развития рассматриваемой отрасли в Кыргызстане является практически полный переход основной части промышленных предприятий в частные руки, как иностранные, так и граждан республики. В то время как Таджикистан склоняется к модели, близкой по своей структуре функционирования к Казахстану, стараясь привлечь заметные иностранные инвестиции в отрасль при сохранении в основной части планируемых или открываемых горнодобывающих предприятиях значительной государственной доли. 

В целом же горнодобывающая отрасль центральноазиатских государств вызывает значительный интерес у зарубежных инвесторов. Судя по тому, в какие именно ее сферы направляются зарубежными инвесторами заметные финансовые потоки, достаточно хорошо вырисовываются экономические интересы отдельных зарубежных стран. 

Так, к примеру, одной из наиболее приоритетных областей является добыча драгоценных металлов, в первую очередь, золота. В регионе в ней принимает участие несколько десятков иностранных компаний, преимущественно в Кыргызстане, Казахстане (особенно в Восточно-Казахстанской области) и Таджикистане. Главенствующая роль при этом принадлежит канадским предприятиям (Кыргызстан, Казахстан), но также имеются компании России (Казахстан), Великобритании (Таджикистан), Ирландии (Казахстан). В последнее десятилетие все большую активность в возможности добычи золота проявляет КНР, открывшая ряд совместных предприятий в Кыргызстане и Таджикистане.     

Китай же заинтересован в постепенном наращивании разработок других цветных и редкоземельных металлов, в которых экономика этой страны традиционно испытывает огромную потребность. Поэтому КНР выступает одним из важнейших инвесторов в этой отрасли горнодобывающей промышленности в Кыргызстане и Таджикистане, попутно пытаясь продвинуться в данном направлении и в соседнем Казахстане. Впрочем, в последней стране все еще сильны позиции российских корпораций, так как во многих случаях завершающие циклы переработки цветных и редкоземельных металлов завязаны на российские промышленные предприятия. К примеру, крупная корпорация «Северсталь» инвестировала заметные финансовые средства в Хайдарканский ртутный комбинат, добывая там не только ртуть, но и ряд попутных природных ресурсов – сурьму и флюорит.  С 2000-х годов к добыче этого вида природно-минеральных ресурсов проявляют канадские, американские и японские компании, особенно к возможности разработки алюминиевых месторождений. 

Заметную активность иностранные инвесторы проявляют в области добычи и частично переработки урана. В этом отношении интересно развитие урановой отрасли в Казахстане, которая в основном находится в руках государственной компании «Казатомпром», через которую же продукция поставляется за рубеж. В то же время данная компания активно сотрудничает в этой сфере с российским холдингом «Атомредметзолото», который через компанию «Uranium One Inc». владеет долями и ведет активное развитие совместных предприятий по добыче урана с Казахстаном. Впрочем, значительная часть урановых ресурсов этой страны добывается канадской компанией «Cameco», инвесторами которой в свою очередь выступают собственники из ряда других западных стран. 

В Узбекистане большой интерес к добыче урана проявляют японские, а также китайские компании, причем, последним удалось существенно потеснить японские, результатом чего стало создание в 2009 году совместного предприятия «Uz – China Uran». В то же время на протяжении длительного времени одним из основных покупателей узбекистанского урана была американская компания «Nukem Inc.», активно поставлявшая его на внешний рынок. Но по мере усложнения отношений Узбекистана и США сотрудничество в торговле данным ресурсом было сокращено, что  заставило постепенно переориентироваться на другие каналы экспорта урана. 

Итак, исходя даже из этого краткого обзора инвестиционной политики отдельных стран Центральной Азии в области горнодобывающей и связанного с ним перерабатывающего сектора промышленности, становятся очевидными основные узлы конкуренции в возможностях доступа к богатствам недр региона. Важнейшие противоречия вырисовываются в уранодобывающей отрасли, где соприкасаются интересы сразу нескольких государств – России, Канады, США, КНР и Японии. Практически все эти государства входят «ядерный клуб» и заинтересованы в получении относительно дешевого и высококачественного сырья для разработок в сфере мирного и военного атома. Поэтому создание взаимовыгодных совместных предприятий является одни из важнейших инструментов по распределению урановых богатств региона. В этом отношении очень показателен прецедент попытки добычи этого сырья российскими инвесторами в 2000-х годах, который закончился для последних неудачно. 

Другой конкурентный узел в Центральной Азии образуется в золотодобывающей промышленности, где напрямую соприкасаются интересы российских, канадских и китайских компаний, которые в последнее время применяют достаточно агрессивную тактику проникновения в эту отрасль. Ярким примером в этом отношении является то, что недавно китайская компания ТВЕА получила права на разработку золотоносных месторождений «Верхний Кумарг» и «Восточный Дуоба» в Согдийской области Таджикистана. А за несколько лет до этого компании из КНР притупили к активной добычи желтого металла на других рудниках в этой стране, а также в Кыргызстане. Поэтому, видимо, в ближайшие годы китайские инвесторы могут в значительной мере потеснить в этой отрасли канадские и российские компании. 

Помимо золота КНР активно проявляет интерес к другим цветным и редкоземельным металлам, в добыче которых эта страна может превратиться в одного из важнейших разработчиков, особенно в Таджикистане и Кыргызстане. Возможно, что других инвесторов китайские компании смогут заметно потеснить в Казахстане.              

В то же время в Центральной Азии наблюдаются процессы внутреннего инвестирования в горнодобывающей отрасли. Так, к примеру, ряд казахстанских компаний вкладывают финансовые средства в добычу некоторых природно-минеральных ресурсов в Кыргызстане. Особо стоит отметить в этом отношении компанию «Казакмыс», активно разрабатывающую в нашей республике медное месторождение «Бозымчак» в Джалал-Абадской области. Впрочем, медный концентрат затем поставляет на казахстанские металлургические заводы.   

Последний факт указывает на то, что  наличие значительных природных богатств в недрах стран Центральной Азии вовсе не означает, что наш регион должен превратиться в сырьевой придаток какой-либо страны или даже целого региона (а де-факто именно это происходит в последние пятнадцать-двадцать лет). Чтобы избежать подобной печальной участи, необходимо не только привлекать обильные иностранные инвестиции в горнодобывающую отрасль, но и также инвестировать в перерабатывающую. Так как гораздо выгоднее поставлять не сырье, а уже готовый продукт или полуфабрикат, который можно напрямую использовать в дальнейшем производстве какой-либо продукции. 

В этом отношении для стран региона, и для Кыргызстана в том числе, гораздо более интересны крупные проекты в этих двух областях экономики, построенные на принципах создания совместных предприятий. В последних контрольный пакет акций должен принадлежать государству при значительных иностранных и внутренних частных инвестиций. В противном случае, мы можем получить многократно клонированный вариант «Кумтор Голд Компани», где значительная часть ее доходов утекает за рубеж. Что в целом не является выгодным вариантом сотрудничества для Кыргызской Республики, даже при условии получения значительных налоговых отчислений в бюджет страны (в среднем от 5 до 10 % от его общего объема ежегодно). 

Впрочем, не последнюю роль в этом отношении играет создание в рамках региона выгодных экономических условий, призванных привлечь инвесторов как внутрирегиональных, так из стран СНГ и дальнего зарубежья. Тем более, что их и ранее привлекало выгодное географическое положение Центральной Азии с относительной развитой транспортной инфраструктурой, наличие в регионе индустриального комплекса для частичного или полного цикла переработки добываемых природно-минеральных ресурсов, относительно недорогой рабочей (в том числе квалифицированной) силой. А вкупе с привлекательными инвестиционными условиями все эти факторы могут оказать крайне позитивное воздействие на общее экономическое развитие региона.     

Денис Бердаков, политолог