Ключевой вопрос на ближайшие годы в центральной Азии – это поиск, налаживание механизмов и закрепление в институтах практик и норм экономической модели взаимного развития. Причем именно взаимного развития на основе: 

- усиления региональной/трансграничной внутренней торговли. Существующий на сегодняшний день потенциал торговли между странами ЦА -  всего лишь менее 10% от всего торгового оборота пяти республик. В ЕС данный показатель превышает 60%, в АТЭС -  68%. По данным ООН, эффективная кооперация стран ЦА могла бы за 10 лет повысить региональный ВВП как минимум в 2 раза. Несмотря на то, что основную часть товарного экспорта стран ЦА составляют ископаемые природные ресурсы и продукты их первичной переработки (примерно 80-90% всего товарного экспорта в 2017 г.), этими товарами страны региона торгуют друг с другом, пусть и в гораздо меньшей степени, чем продают их за пределы ЦА. 

Но если рассмотреть объемы товарного экспорта за вычетом минеральных продуктов и металлов, тогда доля экспорта в страны региона возрастает до 30%. Это означает, что по товарам, не являющимся полезными ископаемыми, уже сейчас имеет место активная внутрирегиональная торговля, несмотря на наличие все еще существующих барьеров на ее пути. Наибольшую долю в объемах региональной торговли составляют экспорт товаров из Казахстана и импорт товаров в Казахстан, что соответствует размерам его экономики. При этом доля Казахстана в региональном торговом обороте (41,8%) почти в полтора раза меньше доли страны в региональном ВВП (более 60%). В региональном торговом обороте доля Узбекистана (29,5%) выше его доли в региональном ВВП (18,4%) и по объемам импорта продукции из стран региона он даже превосходит Казахстан. Доли Кыргызстана и Таджикистана в региональном торговом обороте (14,3 и 10%) существенно превосходят их доли в региональном ВВП (2,9 и 2,7%). Таким образом, указанные страны больше остальных участвуют в региональном разделении труда и больше зависят от региональной торговли;

- совместное продвижение или сотрудничество по работе на внешних крупных рынках сбыта товаров и услуг; 

- общие или согласованные видения развития сети транспортно-логистических возможностей региона и встраивания его в межрегиональные потоки готовых товаров и сырья. Здесь наиболее наработанный, интуитивно понятный это рынок ЕАЭС. Рынки Китая (Кыргызстан – это единственная страна ЦА, которая имеет соглашение с Китаем «зеленый коридор» в рамках которого может экспортировать продукцию сельского хозяйства в Китай без тарифных ограничений), Рынок Европы (Кыргызстан единственная страна в ЦА, имеющая договор ВСП+ на экспорт 6500 товарных наименований без тарифных  ограничений) потенциально интересно. Но только при наличии многомиллионных  инвестиций и создании крупных конгломератов из производителей сельскохозяйственной продукции из Таджикистана, Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана возможно построение достаточных мощностей по выращиванию единообразной продукции высокого качества, ее  переработки, упаковке, маркировке и продвижению на внешних рынках; 

- Формирование общих транспортных коридоров в ЦА для увеличения, как региональной торговли, так  и использование транзитного потенциала региона с целью повышения качества жизни населения, улучшения взаимосвязанности региона, выход на новые рынки сбыта. Регион нуждается в общих дорогах, которые, как сотни лет назад будут формировать новые пути не только для товаров и людей, но и для знаний,  диалога культур и этносов, развития внешнего и внутри регионального туризма. По прогнозам экспертов, к 2030 году через страны Центральной Азии будет перевезено грузов на общую сумму около 176 миллиардов долларов.

http://site.osg.uz/uploads/mft/pics/%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B5%20%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B4%D0%BE%D1%80%D1%8B/9192f79bcdafda5d3148e5f1311b0cfa.JPG

Для эффективного использования центрально азиатских магистралей надо снять ряд нефизических барьеров в пунктах пропуска и на территории стран региона, сократить количество несанкционированных остановок и проверок водителей и грузов, гармонизировать максимально допустимые параметры транспортных средств. 

Транспортные коридоры ЦАРЭС – пример успешного сотрудничества!

Официально созданная в 2001г., Программа Центрально-Азиатского регионального экономического сотрудничества (ЦАРЭС) – это партнерство 10 стран и 6 многосторонних институтов, оказывающих содействие развитию через сотрудничество. ЦАРЭС помогает странам Центральной Азии и их соседям реализовать огромный потенциал интегрированной Евразии путем развития регионального сотрудничества в транспорте, содействии торговле, торговой политике и энергетике. Быстрый экономический рост Китайской Народной Республики (КНР) и Японии на востоке, Российской Федерации на севере, Индии и Пакистана на юге повышает спрос на улучшенную связь между Европой и Азией. Это дает странам участницам ЦАРЭС беспрецедентную возможность стать центром торговли и коммерции, одновременно повышая экономический рост и сокращая бедность. Ни одна страна в регионе не может полностью воспользоваться данной возможностью в одиночку, но все вместе извлекут выгоду при сотрудничестве, основанном на своих сильных сторонах.

В Таджикистане программа ЦАРЭС помогла мобилизовать более 730 миллионов долларов США через Азиатский банк развития (АБР), Европейский банк реконструкции и развития, Исламский банк развития, Всемирный банк и других партнеров по развитию для повышения энергетической эффективности и развития регионального энергетического рынка; модернизации региональных дорожных коридоров; авиа парка и систем навигации; пунктов пересечения границ и содействия торговле.

Результатами программы ЦАРЭС в регионе являются:

•     строительство и реабилитация 2600 километров (км) дорог;

•     прокладка 2000 км железнодорожных путей;

•     улучшение портов и пунктов пересечения границ; и

•     повышение обеспечения, эффективности и распределения энергии. 

Транспортные коридоры ЦАРЭС связывают основные экономические центры региона друг с другом, а также регион с другими Евразийскими рынками. План действий для реализации Стратегии по транспорту и содействию торговле ЦАРЭС представляет собой активный инвестиционный план с целью модернизации шести коридоров в соответствии с международными стандартами к 2017 году. Это приведет к значительным и измеримым улучшениям при осуществлении внутрирегиональной, межрегиональной и транзитной торговли. Более эффективная торговля будет оказывать поддержку развитию бизнеса, созданию рабочих мест и сокращению бедности.

Коридоры были отобраны на основе оценки пяти факторов:

  • Существующий объем перевозок

  • Перспектива экономического роста и роста объема перевозок

  • Возможности для увеличения связанности между экономическими и населенными центрами

  • Потенциал для сокращения задержек и других препятствий

  • Экономическая и финансовая устойчивость

Каждый коридор улучшит доступ для стран ЦАРЭС как минимум к двум крупным Евразийским рынкам.

Страны ЦАРЭС: Кыргызстан, Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Китайская народная Республика, Азербайджан, Монголия, Афганистан

Из 6 (шести) транспортных коридоров, определенных ЦАРЭСом в качестве приоритетных и конкурентоспособных в регионе, 4 (четыре) проходят по территории Кыргызской Республики, это: 1) ЦАРЭС 1 - Европа - Восточная Азия (по автодороге Бишкек-Нарын-Торугарт); 2) ЦАРЭС 2 - Средиземноморье - Восточная Азия (по автодороге Ош-Сарыташ-Иркештам); 3) ЦАРЭС 3 - Российская Федерация - Ближний Восток и Южная Азия (по автодороге Ош-Сарыташ-Карамык); 4) ЦАРЭС 5: Восточная Азия - Ближний Восток и Южная Азия (по автодороге Иркештам-Сарыташ-Карамык).

- Создание правовой, инвестиционной и социально-образовательной среды для формирования точек осознанного входа в новый технологический уклад. Очевидно, что сейчас перед регионом стоит вопрос на какую технологическую платформу, программно-аппаратные решения каких стран лидеров переходить при цифровизации государственного сектора. Растущая зависимость стран региона в сфере новых технологий   от продукции транснациональных компаний может в последующем быть использована в случае применения к любой из стран региона санкций/ограничений на высокотехнологическую  продукцию. Возможным выходом из сложившейся ситуации может стать комплексное сотрудничеств предприятий и спецслужб региона по развитию у себя ряда производств по созданию своей элементной базы или как минимум создания центра сертификации, адаптации программно-аппаратных  решения для цифровизации.  

Глобальная цифровизация продолжает ускоряться, обеспечивает удобство и устойчивый рост для правительств, предприятий и частных лиц. В условиях такой цифровизации, отсутствие прогресса приведет к регрессии в странах Центральной Азии. Этим странам поможет только квантовый скачок, который обеспечит поиск и нахождение инновационных решений, наработку передового опыта и создание новых конкурентных преимуществ. Исследования показали, что инвестиции в ИКТ оказывают значительное влияние на экономику, которая выходит далеко за рамки ее основных выгод. Это связано, прежде всего, с получением положительного «побочного эффекта». В 2017 году Huawei и Oxford Economics совместно выпустили отчет Digital Spillover (Цифровой эффект). В докладе показано, что за последние 30 лет каждая инвестиция в цифровые технологии в размере 1 доллара США привела к росту ВВП на 20 долларов США. Долгосрочная рентабельность инвестиций (ROI) для цифровых технологий в 6,7 раза больше, чем для нецифровых инвестиций, а цифровая экономика выросла в 2,5 раза быстрее, чем средний мировой ВВП.

Все большее число стран и регионов признают огромный потенциал цифровых технологий для стимулирования экономического роста. Поэтому создается и продвигается больше национальных стратегий в рамках цифровой экономики, таких как Германия 4.0, Smart Nation Singapore и Horizon 2020 в ЕС. Несколько стран Центральной Азии также опубликовали свои национальные «цифровые» планы, такие как Digital Kazakhstan и программа построения Цифрового Кыргызстана «Таза Коом». Однако мы обнаружили, что нынешний уровень инфраструктуры ИКТ во многих странах Центральной Азии намного ниже среднего по миру. В результате, большая часть нынешней инфраструктуры ИКТ не может удовлетворить потребности в условиях развития цифровой экономики. Если в качестве примера мы рассматриваем бытовую широкополосную связь в этих странах, мы видим, что средний уровень проникновения широкополосной связи в домах составляет лишь 34%, а в некоторых из них - менее 10%. Это значительно ниже среднего по миру, где показатель равен 41,4%. Кроме того, 79% всех пользователей широкополосных домашних сетей фиксированной связи в этих странах имеют скорость соединения менее 10 Мбит /с.

Значительные улучшения могут быть достигнуты с точки зрения проникновения широкополосного доступа и пользовательского опыта в странах Центральной Азии. Эти страны сталкиваются с серьезными проблемами, связанными с рентабельностью инвестиций и инвестиционного цикла цифровой инфраструктуры, и для решения этих проблем потребуются совместные усилия всех участников. В связи с этим, нам бы хотелось призвать правительства стран региона творчески подходить к использованию своих политических инструментов и приступить к разработке эффективной политики в отношении фондов, талантов и налогов для поддержки развития ИКТ. Таким образом, правительства могут помочь операторам связи преодолевать проблемы и риски, связанные с инвестициями, создавая прочную среду, которая облегчает применение технологий ИКТ во всех отраслях. 

Регион. Status quo

Государства центральной Азии объединяет не только географическое положение, а также культурная и языковая близость, но и общая история многовекового проживания народов, населяющих этот регион. Ключевой чертой на мой взгляд региона является его терпимость, готовность меняться, подстраиваться под внешние условия и на основе культурного, географического потенциала извлекать из этого возможности для роста и развития. 

На мой глубоко субъективной взгляд, Центральная Азия изначально не была единым политическим или экономическим регионом. Население ЦА никогда не имело общую наднациональную политическую идентичность. Мы соседи, но общие границы, кухня и взаимосвязанное инфраструктурное наследие – то немногое, что объединяет наши страны. 

В советское время в Центральной Азии редким исключением являлись примеры законченных производственных цепочек (от получения стали до выпуска комбайна, к примеру). Поэтому распад Советского союза и привел к тому, что регион был вынужден откатиться назад до уровня агропредприятий, а также сильно утратил в тяжелых промышленностях. Где-то удалось сохранить остатки легкой промышленности. Часть предприятий разветвленного военно-промышленного комплекса СССР была утеряна навсегда. 

Единый экономический, который мы имеем сегодня, базируется в основном на приграничной торговле. Однако с открытием Узбекистана – страны имеющей крупнейшие диаспоры во всех государствах Центральной Азии, включая даже Туркменистан, и имеющей выход на Афганистан, ситуация поменялась кардинально. Процессы экономической интеграции и регионального политического диалога стали значительно ускоряться. На данном этапе мы видим проект «Открытое небо» в Кыргызстане, принятый в начале 2019 года, к 2020-2021 году завершится строительство большого аэропорта в Узбекистане, сюда же относится отмена НДС для некоторых предприятий в Таджикистане, а также создание центральноазиатского шенгена. Через политику открытости РУз удалось запустить процесс здоровой конкуренции. Понимая, что риск оказаться на обочине внутрирегионального (не говоря уже о мировом) экономического прогресса резко вырос, страны региона от политических обид перешли к реализации взаимовыгодных экономических стратегий».

В Центральной Азии, согласно данным за 2017 год, насчитывается около 71,3 млн человек с общим ВВП 265,2 млрд долларов США. Безусловным лидером по численности населения является Узбекистан – в стране проживает более 45% населения региона. Первое место по размерам экономики, как и территории, занимает Казахстан, где производится около 60% регионального ВВП. Природные ресурсы в Центральной Азии также распределены неравномерно. Казахстан и Туркменистан обладают богатыми запасами энергоресурсов, в то же время Кыргызстан и Таджикистан ощущают острый дефицит нефти и газа. 

В Казахстане ключевыми отраслями являются промышленность, сельское хозяйство, строительство, торговля, транспорт и связь. Структура экспорта остается достаточно устойчивой и не претерпевает серьезных изменений. Республика экспортирует более 800 товарных позиций в 123 страны мира. Это и минеральные продукты – нефть, нефтепродукты, газы нефтяные и углеводороды, металлы и изделия из них, а также продукты химической и связанной с ней отраслей промышленности. 

Кыргызстан. Основные отрасли экономики в КР - сельское хозяйство, услуги, легкая промышленность, строительство, торговля, туризм. Рост ВВП по итогам 2018 года в республике составил 3,2%. По информации Национального статистического комитета Кыргызстана, наибольшая доля в структуре ВВП за первое полугодие 2018 года пришлась на отрасли, оказывающие услуги - 47% от общего объема. Доля сельского хозяйства составила 10,2%, строительства - 6,4%. Важно отметить, что большую роль для экономики страны играют переводы трудовых мигрантов. За 2018 год кыргызстанцы, трудящиеся за рубежом, перечислили на Родину около 2 млрд долларов, в 2017 году эта цифра превысила 2,4 миллиарда. Порядка 95% поступающих средств составляют переводы из России.

Таджикистан. Главным экспортным производителем страны является Таджикский алюминиевый завод. Предприятие обеспечивает до 75% всех валютных поступлений в бюджет страны. В 2018 году республика сумела нарастить экспорт электрической энергии. Треть от всей произведенной в РТ электроэнергии сейчас экспортируется в Узбекистан и Афганистан. 

Узбекистан. Наиболее диверсифицированной в Центральной Азии является экономика Узбекистана. Республика производит и экспортирует (в более чем 100 стран мира) широкий ассортимент готовой текстильной продукции от чулочно-носочных изделий до верхней одежды и спецодежды. Хорошие перспективы открываются по поставкам кабельно-проводниковой продукции и электротехники. Динамично развиваются производственные мощности по выпуску электробытовой продукции. На сегодняшний день в Узбекистане выпускаются и успешно экспортируются смартфоны, планшеты, LED и LCD-телевизоры, холодильники, системы кондиционирования, микроволновые печи и другие предметы бытовой техники. Помимо этого, Узбекистан остается единственным производителем в полном цикле легковых автомобилей и коммерческой техники на территории Центральной Азии. Годовая мощность производства легковых автомобилей составляет более 300 тысяч единиц».

Возможности и векторы устойчивого развития

Центральная Азия как регион не является единым экономическим пространством. А ведь это могло Казахстан и Кыргызстан находятся в Евразийском экономическом союзе. Узбекистан налаживает кооперацию и взаимодействие со странами региона на двусторонней основе.

Препятствием на пути торгово-экономического развития региона является взаимное недоверие, выражающееся в ужесточенном пограничном контроле. В этом вопросе важна не только согласованность стран, но и их сосредоточенность на экспортных отраслях, способных обеспечивать весь регион. Так, например, Узбекистан, который силен в переработке хлопка, при координации с Кыргызстаном может в больших объемах экспортировать продукцию в Россию и на восточноевропейский рынок. Кыргызские швейники наработали там хорошие связи, схемы, у них есть знания о необходимых объемах, размерах и стандартах. Помимо этого, в КР два года успешно функционирует текстильный завод. Таджикистан за последние 3-4 года сумел восстановить и сильно развить чулочно-носочные, шерстяные мощности. Таким образом, Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан начинают создавать кластер. Осталось доработать моменты, связанные с фурнитурой, усилить маркетинговые вещи и выходить единым фронтом на крупные рынки.

Кыргызстан став в 2015 году полноправным членом евразийского экономического союза смог воспользоваться частью свобод единого экономического пространства, что в свою очередь оказало позитивное влияние на весь регион и стало позитивным опытом (который необходимо глубоко анализировать и понимать, что результаты при продуманном вступлении Узбекистана или Таджикистан могут быть в разы лучше) для перестройки всей структуры экономики КР. 

- Рынок сельскохозяйственного производства в Кыргызстане претерпевает кардинальные изменения. От мелкотоварного фермерства с низкой технической оснащённостью в стране идет трансформация к крупным фермерским хозяйствам и агрохолдингам, которые способные создавать и продвигать на внешних рынках большие объёмы молочной, мясной, плодоовощной продукции. Только в 2017 году увеличение импорта из КР в РФ произошло по группе продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья на 17,3 миллионов долларов (70,7%). 

- увеличение трудящихся в России (750 000) и Казахстане (до 125 000) из Кыргызстана позволяет сохранять в стране социально-политическую стабильность. Также значительно увеличилась социально-правовая защищённость трудящихся в странах ЕАЭС, они обладают почти теми же экономическими правами, что и граждане страны их пребывания. Более 100 000 трудовых мигрантов из Кыргызстана выведены из черных списков в РФ. Наши соотечественники получили возможность работать легально, без необходимости сдавать экзамены, получать разрешение на работу или патент. Дипломы Кыргызстанских ВУЗов признаются на всем пространстве ЕАЭС, а значит, кыргызстанцы наравне с гражданами этих стран могут претендовать на рабочие места и порядок их трудоустройства не отличается».

- В стране создаются первые торгово-логистические центры (ТЛЦ), со всей необходимой инфраструктурой. Сейчас 4 крупных ТЛЦ уже введены в строй и еще 11 центров находятся на стадии планирования и строительства. 

- По итогам 2017 года (согласно данным минэкономики КР) экономика Кыргызстана выросла на 4,5%. Среди стран ЕАЭС Кыргызстан – на втором месте по этому показателю. Экспорт без учета золота вырос более чем на 20%. Товарооборот со странами ЕАЭС составил $2,4 млрд. Промышленность в 2017 году выросла на 21% (без учета Кумтора). За 9 месяцев 2017 года на новых предприятиях было организовано более 4 тыс. рабочих мест.

- За 2017 год по росту промышленности Кыргызстан на первом месте среди стран Евразийского экономического союза. Самые большие успехи демонстрировали отрасли, так или иначе связанные с полезными ископаемыми. В разы выросли объемы добычи металлических руд (+400%).

Наличие такого позитивного опыта может быть полезным странам ЦА при формировании общего видения дальнейшего развития региона. Особенно, на мой взгляд, огромные потенциальные возможности от тесной кооперации с Российской Федерации имеет Узбекистан. 

Сегодня значительную часть фруктов Кыргызстана покупают таджикские бизнесмены, сушат и более крупным оптом продают в Россию и Казахстан. Создание единого агрохолдинга в регионе (с участим как минимум РУз, РТ, КР) позволит укрупнить производство, добиться более высоких стандартов качества упаковки, маркировки и тратить значительные средства на маркетинг. Нужно пользоваться возможностями. Можно экспортировать большие объемы овощей и фруктов в Китай через Кыргызстан. Дело в том, что КР – единственная страна в Центральной Азии, имеющая соглашение о «зеленом коридоре» с Поднебесной. Республика не может воспользоваться этой возможностью, поскольку не располагает нужным товарным объемом, а также финансовыми средствами для маркетинга на очень специфичном китайском рынке. Сотрудничество, к примеру, с узбекскими бизнесменами позволило бы создать единый рынок и под маркой Кыргызстана отправлять овощи и фрукты в КНР или 180-миллионный рынок ЕАЭС. Ведь в Узбекистане на сегодняшний день сотнями гектаров высаживаются яблоки и черешня, причем более единообразно и систематизировано. 

Отдельный и крайне важный вопрос при формировании единой центрально азиатской политики – это формирование единой политики в отношении крупнейшего соседа, второй экономики в мире –  Китая. 

Китай – это огромный рынок, но только сформировав единые сельскохозяйственные консорциумы у стран ЦА получится массово продавать свои товары и услуги в эту страну с кране специфическими вкусовыми пристрастиями, высокими стандартами качества для внешних игроков при заходе на их рынок, с значительными издержками на маркетинг  и торгово- логистическую инфраструктуру. 

Денис Бердаков, политолог